В этой статье мы поговорим с архитектором проекта Ашотом Карапетяном о том, как устроена экспозиция Выставочного центра «Буран» в Музейном комплексе в Верхней Пышме — пространство, построенное вокруг единственного сохранившегося в России лётного экземпляра орбитального корабля программы «Энергия — Буран».

Другая гравитация

На первых обсуждениях у нас действительно всплывала мысль про «храм космоса». Но довольно быстро стало понятно, что если идти в прямые цитаты и буквальные аналогии — получится декорация. А нам это было не нужно.

При этом сама логика храмового пространства оказалась полезной. Не «религия» и не «стилистика», а то, как такие места работают на уровне ощущений: собирают внимание, дают понятный центр, выстраивают движение и заставляют человека чуть по-другому держать себя в пространстве. Ты как будто выходишь из бытового режима — потому что так устроено само пространство.

С космосом похожая история, только вместо символики важнее физика восприятия. Поэтому мы перевели пространство в конкретные правила: меньше контакта с полом, больше воздуха под объектами, тень как признак отрыва, подвесы, опоры, которые почти не читаются. Чтобы у человека возникало ощущение, что здесь другая гравитация — чуть непривычная для земной архитектуры.

Мы применяли несколько приёмов. В некоторых стендах использовали принцип минимального контакта с полом — например, первый встречающий стенд или стенд ЦУПа на первой лестнице. Был принцип подвесных конструкций: лайтбоксы на входе буквально висят в пространстве, затем полупрозрачные изогнутые плоскости с графикой — мы их тоже подвесили. А те стенды, которые плотно примыкают к земле, везде получили теневой цоколь. Он создаёт ощущение, что они чуть приподняты и парят над уровнем пола.

Приём невесомости никак не повлиял на решения в области безопасности. Это две параллельные системы, которые работали независимо. В любой точке зала, когда смотришь на главный гигантский объект, он даёт ощущение невесомости. Особенно это ощущается при спуске с лестницы.

Из этого и выросла невесомость — как рабочий принцип, который держит всю экспозицию в одном языке.

Невесомость как метод

V-образные конструкции

V-образная форма появилась, потому что идеально решает задачу невесомости. Минимальная точка контакта с полом — и при этом конструкция выглядит так, будто ей «не положено» стоять в земной гравитации.

Идея впервые прозвучала на командном созвоне, и мы за неё зацепились: редкое попадание, когда решение одновременно эффектно, честно по инженерке и точно ложится в концепцию.

Это тот пример, когда в форме соединились концепция, инженерия здания, функция и эстетика — в одном точном решении.

Лестницы

Технически самая сложная история — лестницы. Сначала две лестницы были вообще разными по линиям — каждая со своей геометрией. Инженеры — Артём и Николай — прямо сказали: так мы утонем в уникальных узлах. Мы оптимизировали форму до 1–2 модулей, которые можно повторять, и это сильно упростило задачу.

Дальше они уже придумали сборно-разборную систему: часть элементов собирается на производстве, на площадке всё стыкуется, а при необходимости фрагменты можно разобрать, чтобы пропустить крупную технику.

Обзорность «Бурана» должна сохраняться с фасадной части здания. Техника должна иметь возможность проезжать через ворота и под лестницей. Выход людей из здания должен обеспечиваться под лестницей через турникеты. При этом нельзя задеть сам «Буран» и конструкцию павильона. Плюс обеспечить комфортный путь человека по лестнице с раскрытием важных точек обзора на корабль.

Это те ограничения, которые мы должны были учесть при проектировании формы лестницы.

Ракурсы в три четверти спереди и сзади с высоты лестниц — на мой взгляд, самые ценные. Именно ради этих точек эти лестницы и построены. Но форма «Бурана» эффектна с любой стороны. И каждый найдёт свой любимый ракурс в павильоне.

По функционалу всё просто: эти конструкции не «ради атмосферы», они ровно про то, чтобы дать правильные точки обзора и держать маршрут вокруг «Бурана».

И да — от одной вещи пришлось отойти: переднюю лестницу мы изначально хотели делать такой же чистой дугой, как заднюю, без балкона. Но потом усложнили — чтобы появились дополнительные остановки и сильные виды.

Сначала лестница была копией задней, а то, что получилось, рождалось в муках — это был четвёртый вариант. Два-три промежуточных соответствовали проектным ограничениям, но не устраивали нас по форме. Были либо перегружены лишним металлом, либо менее эстетичны.

Орбитальная» логика движения

Центр притяжения

Я это объясняю просто: «Буран» — главный объект и центр притяжения. Не в смысле гравитации в физике, а в смысле гравитации внимания. Вся экспозиция работает как система вокруг центра: люди, стенды, свет, конструкции — всё «крутится» вокруг корабля.

Мы заложили движение по часовой стрелке, но это не строгая траектория. Маршрут свободный. Чтобы посмотреть всю экспозицию, нужно как минимум сделать два оборота вокруг «Бурана». Пространство трёхмерное: ты движешься по кругу не только по полу, но и по уровням высот — лестницам и площадкам.

Раскрытия

Кульминация пространства — как на горках: ты поднимаешься, и дальше происходит раскрытие. После подъёма появляются новые виды, и корабль вдруг открывается с неожиданных ракурсов.

Масштаб мы специально делали разным: то ты подходишь максимально близко, почти на дистанцию касания, то уходишь дальше и ловишь общий силуэт. Связь с объектом не теряется — на пути постоянно встречаются детали, фрагменты, стенды, которые подсвечивают нужные моменты общего пазла.

«Буран» как данность

Главная особенность — это не «большой экспонат», который можно подвигать и подстроить. Это огромный реальный объект, который сразу задаёт всю сцену.​

Его поставили по центру ангара, мы зафиксировали положение, обмерили ситуацию и дальше проектировали вокруг этой данности. Двигать его, даже виртуально, смысла не было. Нам хотелось, чтобы архитектура не перебивала объект, а помогала раскрыть его эффектнее.

Кстати, поэтому все конструкции покрашены в оттенки серого — чтобы попадающий свет они отражали чуть меньше, чем главный экспонат, и просто сливались с общим пространством. Конфликта «мы хотели одно, а «Буран» не дал» не случилось. Наоборот: его масштаб и форма сразу задали правильную рамку.

Диалог с павильоном

Главное ограничение площадки — треугольные арочные фермы павильона. Они сразу задали характер: отсюда и V-образные несущие, и более обтекаемые овальные формы стендов — чтобы с фермами не спорить, а рифмоваться.​

Технические элементы здания мы сознательно не прятали. Один из принципов проекта — инженерная эстетика как нормальная, законченная красота. В космической теме это вообще уместно: там всё про конструкцию и функциональность.

Что родилось из ограничений и стало плюсом? Как раз сборность и модульность лестниц, оптимизация форм — мы не «урезали», а навели дисциплину и сделали систему чище.

Свет, графика, навигация

Со стороны архитектуры свет у нас работает не только на освещение, но и на то, чтобы «оторвать объекты от пола» и держать драматургию маршрута. Тени, подсветка горизонтальных плоскостей, акценты на раскрытиях после подъёмов — это всё в том числе про невесомость.

По графике и навигации на полу принцип был простой: помогать человеку в движении. Это как дополнительный инфографический слой, где мы подсвечиваем оптимальный маршрут. Но при этом старались не допускать визуальных «шумов», чтобы не ломать ощущение чистого космического пространства.

Сценарий переживания

Ключевое, что я хочу, чтобы человек унёс — ощущение, что на минуту он оказался в пространстве с другой гравитацией. Как будто вышел из привычной земной архитектуры.

Но это не только эмоция. Человек должен выйти с пониманием: что это за программа, что это за артефакты, почему это важно, какая за этим инженерия и какой масштаб амбиций. Программа «Энергия — Буран» объединила труд около 2,5 миллиона специалистов более чем на тысяче предприятий.

Момент «забыть, что ты на выставке» — я надеюсь, он случается в раскрытиях: когда поднимаешься, видишь корабль под новым углом и на секунду ловишь ощущение, что это не объект в ангаре, а настоящая гигантская космическая штука перед тобой.

Маршрут и информацию мы делали универсальными: ребёнок пройдёт как ему интересно, специалист тоже найдёт свой слой погружения.

Рефлексия

По отношению к советской космической программе — восхищение только укрепилось. Там была очень большая ставка на межпланетарное будущее и очень серьёзный масштаб мысли.

Если бы можно было добавить один жест, которого не хватает — я бы сделал потолок полностью чёрным. Ради эффекта пространства без верхней границы. Самая простая формулировка: чтобы над головой не было «зала», а была «космическая пустота».